Неточные совпадения
Исправнику лошадиную кладь закатил и сказал, что если он завтра не поедет, то я еду к другому
телу; бабу записал умершею от апоплексического удара, а фельдшеру дал записочку к городничему, чтобы тот с ним позанялся; эскадронному
командиру сказал: «убирайтесь, ваше благородие, к черту, я ваших мошенничеств прикрывать не намерен», и написал, что следовало; волка посоветовал исправнику казнить по полевому военному положению, а от Ольги Александровны, взволнованной каретою немца Ицки Готлибовича Абрамзона, ушел к вам чай пить.
В Бухаресте Николай Герасимович отдохнул душой и
телом и пробыл около месяца, выехав лишь в конце июня, по получении телеграммы от
командира полка, требующего его возвращения в Слатин.
Захарыч предвкушал удовольствие «треснуть» на берегу, но удовольствие это несколько омрачалось боязнью напиться, как он выражался «вовсю», то есть до полного бесчувствия (как он напивался, бывало, в прежнее время), так как
командир «Коршуна» терпеть не мог, когда матросы возвращались с берега в виде мертвых
тел, которые надо было поднимать на веревке со шлюпки.
Тяжёлая сцена разыгралась над
телом убитого
командира 1 восточносибирского стрелкового Его Величества полка полковника Хвастунова.
Стрелки стояли во фронте. Венцель, что-то хрипло крича, бил по лицу одного солдата. С помертвелым лицом, держа ружье у ноги и не смея уклоняться от ударов, солдат дрожал всем
телом. Венцель изгибался своим худым и небольшим станом от собственных ударов, нанося их обеими руками, то с правой, то с левой стороны. Кругом все молчали; только и было слышно плесканье да хриплое бормотанье разъяренного
командира. У меня потемнело в глазах, я сделал движение. Житков понял его и изо всех сил дернул за полотнище.
— Ничего, не робей. Вернемся с разведки, всем по чарке поднесу. Водка вмиг состав этот створаживает, опять все в теплое
тело войдем. Ужель стану я солдат своих самолучших портить? Да и я ж с вами… Из приварочной экономии
командир всем по десяти целковых обещал, окромя награды, — да и я от себя прибавлю… Подошвы войлоком все подшили?
Полковой
командир, покраснев, подбежал к лошади, дрожащими руками взялся за стремя, перекинул
тело, оправился, вынул шпагу и с счастливым, решительным лицом, набок раскрыв рот, приготовился крикнуть. Полк встрепенулся, как оправляющаяся птица, и замер.